Португалия

Конечная остановка

Эта удивительная страна открыла европейцам морские пути к другим континентам и несметным бо­гатствам, но в какой-то исторический отрезок времени оказалась на обочине истории. Да это и не му­дрено — с ее-то географическим положением на окраине континента! Она как будто затаилась, выпав из общеевропейского контекста, или уснула глубоким сном, словно заколдованная сказочная принцесса. Но в последнее время, похоже, чары рассеиваются, и она пробуждается -— свежа и прекрасна...

♦     «Шерше ля фам»,

или Кого должен благодарить Старый Свет за открытие новых земель

♦     Бело-голубое однообразие, 

или Из чего состоит палитра Алгарве

♦     Стратегическая треска и легендарный портвейн, или Особенности португальской кухни 

♦     Фатимское пророчество, 

или Три предсказания Богородицы

Оказавшись в Португалии, мы не могли отделаться от странного ощущения, будто эта страна оторвалась от Европейского континен­та, но к берегу по ту сторону Атлантики так и не прибилась. Отвес­ные скалы на мысе Рока — крайней западной точке Европы — на­поминают нос гигантского корабля, отправляющегося в далекое плавание. Всматриваясь в открытый до берегов Америки океанский

простор со скалистого берега мыса, пред­ставляешь себя отважным мореплавателем- первопроходцем на капитанском мостике. Здесь становится понятно: судьба Португа­лии как великой морской державы была пред­определена!

Совет путешественнику

В память о пребывании в крайней запад­ной точке Европы можно приобрести грамоту, в которую впишут ваше имя.

Любовь как открытие

Будущий Генрих Мореплаватель, сын короля Жуана I и англичан­ки Филиппы Ланкаширской инфант Энрике, был далек от идеи от­крывать новые земли. Отец назначил его губернатором южной провинции Алгарве, и поначалу принц лишь стремился устано­вить господство в Гибралтарском проливе да защищать португаль­ских рыбаков, которые промышляли у берегов Марокко, — им принадлежала монополия на ловлю тунца. Но, как говорят фран­цузы, «ищите женщину».

Неподалеку от мыса Сан-Висенти (или, как его называли в древ­ности, «Священного мыса»), что в юго-западной части Португа­лии, возле памятника Генриху Мореплавателю, нам рассказали удивительную легенду. Когда двадцатилетний Энрике принимал участие в штурме мавританской крепости Сеута, ставшей первой европейской колонией в Африке, он влюбился в местную краса­вицу — дочь тамошнего правителя, но не сумел добиться ее рас­положения, ведь в первую очередь для нее он был врагом, захват­чиком. Энрике, одержимый идеей борьбы с «неверными», мог взять ее силой, сделать своей рабыней, но разве это любовь?

Чтобы быть ближе к возлюбленной, в городке Сагреш у мыса Сан-Висенти он основал первую в Европе навигационную школу, с обсерваторией, корабельным арсеналом, куда пригласил для пре­подавания лучших ученых, картографов и астрономов того време­ни. В этой школе была изобретена астролябия и создан новый тип корабля — каравелла, на котором позже совершались главные мор­ские открытия. Из этой школы вышли Васко да Гама, Магеллан и многие другие мореплаватели-первооткрыватели.

При жизни Генриха Мореплавателя побережье Африки иссле­довали вплоть до территории современной Сьерра-Леоне, были открыты Азорские острова и острова Зеле­ного Мыса (Кабо-Верде). А в течение 50 лет после его смерти был достигнут мыс До­брой Надежды, открыта Америка, проло­жен морской путь в Индию, колонизирова­на Бразилия...

Если в этой красивой ле­генде есть хоть доля правды, вы понимаете, кого мир дол­жен благодарить за весомую лепту в Великие географи­ческие открытия?

Лиссабон. «Западнее» не бывает

Если в отношении Европы мы привыкли употреблять слово «За­пад», то Лиссабон, расположенный западнее всех остальных евро­пейских столиц, может считаться и «самой европейской» столи­цей. Это настоящий европейский город, а точнее город Старого Света — несуетный, несовременный, без режущего глаз нагромож­дения зданий из стекла и бетона, с множеством старинных постро­ек, уютными узкими улочками, зелеными бульварами и скверами, с никуда не спешащими жителями. Грандиозная статуя Христа на холме — уменьшенная копия знаменитой статуи в Бразилии, пре­тендующей на звание одного из современных чудес света, — слов­но напоминание о связи Португалии с остальным миром, о ее ве­личественном прошлом, уходящем корнями в эпоху Великих географических открытий.

Португальцам есть что вспомнить, есть чем гордиться: они пер­выми открыли морской путь в Африку, Азию, Южную Америку. Лиссабон был богатейшей столицей Старого Света, законодателем европейской политической моды. Еще во вполне обозримом про­шлом — в середине XX века — Португалия контролировала Азор­ские острова, Мадейру, Кабо-Верде, Сан-Томе и Принсипи, Анго­лу, Гвинею-Бисау и Мозамбик в Африке, Гоа и Даман в Индии, Макао (Аомынь) в Китае и Восточный Тимор в Юго-Восточной Азии. Между прочим, португальский язык и сегодня — один из самых распространенных языков в мире: на нем говорит около 200 млн (!) жителей планеты.

Лиссабон расположен на холмах. Но, в отличие от Рима или Ки­ева, его холмы довольно крутые. И потому одним из средств пере­мещения по городу является фуникулер, соединяющий прибреж­ную зону с районами на возвышенностях. Может, поэтому у Лиссабона и нет ярко выраженного цен­тра: на каждом холме есть свой. А какие па­норамы открываются оттуда!  

Совет путешественнику

Португальская Фатима считается «намоленным» местом, в ко­тором чудеса совершаются до сих пор. Если вы верите в чудо, постарайтесь попасть туда 13 мая — в годовщину явления Бо­городицы. Но даже если не верите, все равно поезжайте в этот день — у вас могут появиться основания в него поверить...

Фатшекие пророчества

Наверное, немногие сегодня вспомнят исто­рию о трех юных пастушках Жасинте, Фер­нандо и Люсии, которым явилась Богоро­дица и произнесла три пророчества. Это произошло 13 мая 1917 года в окрестностях португальского городка Фатима. Видение затем повторялось в течение следующих пяти месяцев и тоже тринадцатого числа, пока не произошло нечто сверхъестествен­ное, напоминающее затмение солнца, что было воспринято местными жителями как чудо, совершенное Богородицей, и, по пре­данию, исцелило многих безнадежно боль­ных. И если Святую Деву видели только эти трое детей, а говорила с ней только Люсия, то свидетелями чуда оказались тысячи лю­дей — в радиусе нескольких километров они наблюдали яркое сияние в небе. Богородица открыла Люсии три секрета, которые стали извест­ны как «Секреты Фатимы». Первый предсказывал скорое оконча­ние войны (шла Первая мировая), в которой португальский экс­педиционный корпус принимал участие на стороне Антанты. Вестница небес также предупредила, что если люди не найдут в своих сердцах место для Бога, то при Папе Римском Пие XI (ко­торый, правда, умер в феврале 1939 года) начнется еще более страшная и кровопролитная война. Во втором речь шла о далекой стране с незнакомым португальским детям названием «Россия», в которой на 80 лет будет установлен атеистический режим. Эти опасные идеи распространятся по всему миру, что приведет к вой­нам и преступлениям против Церкви. Третий секрет не разглаша­ется, он хранится в Ватикане, и только Папа, принимая сан, име­ет право прочитать его.

Лусия рассказала о нем в письме, которое в 1960 году было пе­редано Папе Римскому. Однако ни тогдашний Папа Иоанн XXIII, ни его последователи не раскрыли его содержания. Тем не менее в 1963 году, в разгар Карибского кризиса, так называемая офици­альная версия третьего пророчества была отправлена Папой Пав­лом VI руководителям СССР и США Никите Хрущеву и Джону Кеннеди. В нем говорилось о глобальной катастрофе, которая мо­жет возникнуть на рубеже веков. На вопрос, насколько «офици­альная версия» совпадает с содержанием пророчества, Церковь отвечала и продолжает отвечать загадками: «Если вам уже извест­но это, зачем знать остальное?»

у Лиссабона и нет ярко выраженного цен­тра: на каждом холме есть свой. А какие па­норамы открываются оттуда!

Фатшекие пророчества

Наверное, немногие сегодня вспомнят исто­рию о трех юных пастушках Жасинте, Фер­нандо и Люсии, которым явилась Богоро­дица и произнесла три пророчества. Это произошло 13 мая 1917 года в окрестностях португальского городка Фатима. Видение затем повторялось в течение следующих пяти месяцев и тоже тринадцатого числа, пока не произошло нечто сверхъестествен­ное, напоминающее затмение солнца, что было воспринято местными жителями как чудо, совершенное Богородицей, и, по пре­данию, исцелило многих безнадежно боль­ных. И если Святую Деву видели только эти трое детей, а говорила с ней только Люсия, то свидетелями чуда оказались тысячи лю­дей — в радиусе нескольких километров они наблюдали яркое сияние в небе.

Запах жареной рыбы будет сопровождать вас в курортных город­ках на юге повсюду. Смиритесь и обязательно попробуйте бакаляу — это визитная карточка португальской кухни. За таким экзотическим словом скрывается обычная треска. Впрочем, для нас она обычная, а для португальцев была и остается стратегическим продуктом!

И снова об эпохе Великих географических открытий, на кото­рую и приходится начало гастрономического культа трески! Мо­рякам, отправлявшимся покорять новые земли, нужно было запа­саться такой едой, которая долгое время сохраняла бы свои питательные свойства и не портилась. После ряда неудачных экс­периментов с мясом и разными сортами рыбы стало ясно, что

именно вяленая треска — идеальный продукт для дальних плава­ний. Выловленную в районе Лабрадора, хорошо просоленную и высушенную треску можно было брать с собой в жаркие и влаж­ные широты и долгие месяцы есть без угрозы для здоровья.

Времена Васко да Гамы и Бартоломео Диаша уже в далеком про­шлом, теперь в каждом доме есть холодильник, но и сегодня по по­треблению трески на душу населения Португалия — несомненный мировой лидер. Ежегодно жители страны тратят на покупку драго­ценной бакаляу не менее 500 млн (!) евро. Португальцы говорят, что рецептов для приготовления национального блюда столько, что ба­каляу можно готовить каждый день круглый год, при этом ни разу не повторившись. Нет такого способа приготовления пищи, кото­рый бы не применили к треске португальцы. Ее жарят, варят, тушат, пекут, вялят, сушат, запекают, добавляют, смешивают и т. д. и т. п. Причем — вот интересно! — для приготовления блюд из этого до­вольно дешевого продукта в качестве придающих ему особый вкус ингредиентов используют куда более дорогие продукты: сыры, ры­бу ценных пород, крабов, портвейн. Кстати, о портвейне.

Дословно его название означает «вино из Порту» (город на се­вере Португалии). Естественно, с его открытием миру связана ле­генда. В XVII веке двое англичан приехали в Португалию учиться торговать вином. Оказавшись на севере страны, в долине Дору (где, собственно, и произрастает используемый для этого сорта вина виноград), они заночевали в одном монастыре. Гостеприим­ные монахи угостили их местным вином, которое англичанам так понравилось, что они купили сразу несколько бочонков и привез­ли их в Англию. Так портвейн стал известен всему миру.

По другой версии, из-за постоянных войн между Англией и Францией в том же XVII веке англичане отказались от импорта вин противника и стали завозить португальские. Поскольку до­рога до Альбиона была неблизкой, а вина эти плохо переносили транспортировку, решили повышать их крепость, добавляя брен­ди. Напиток многим пришелся по вкусу. Так началось триумфаль­ное шествие портвейна по планете.

Алгарве

«Два кольори мої, два кольори» — слова это:: популярной украинской песни постоянн: звучали в голове, когда мы прогуливались улочками алгарвийских городков. Только здешняя гамма была не красно-черной, а бело-голубой. Белые стены домов и храмов на фоне безоблачного неба, белоснежные ях­ты и катера в бухтах с прозрачной морской водой, океанские волны цвета ультрамарин, разбивающиеся в белоснежную пену у при­брежных скал, цвета традиционной керами­ки, которую изготовляют народные умель­цы, силуэты аистов и самолетов в небесно;": синеве, цветовая гамма азулежу — знамени­тых португальских панно из бело-голубо;": плитки, которыми украшают фасады и ин­терьеры зданий... В общем, при всем бо­гатстве алгарвийской палитры здесь, тем не менее, присутствует определенное одно­образие.

Алгарвийские пляжи поразят даже са­мого искушенного путешественника про­зрачностью воды. Кстати, они считаются одними из самых чистых в Европе. В Алгарве есть все: уютные бухты со скалами при­чудливой формы, романтичные гроты (где могут уединиться влюбленные) и широкие песчаные пляжи, над которыми буквально «нависают» поля для гольфа (опять-таки одни из лучших в Европе). Здешний уме­ренный теплый климат без изнуряющего зноя летом и холода зимой способствует то­му, что трава на полях для гольфа всегда на­ходится в идеальном состоянии.

В Португалии невозможно оказаться проездом. Она может быть только конеч­ным пунктом вашего путешествия, ведь здесь находится край света. И это здорово! Португалия действительно заслуживает внимательного подхода заинтересованного путешественника, а не поверхностного взгляда, брошенного из окна автомобиля или поезда. И как бы далеко в своих путе­шествиях вас ни заносило, помните: конеч­ная остановка — Португалия.